Евгений Шевчук ответил на вопросы съемочной группы телеканала «Россия 24»
посмотрело: 821 чел.

Евгений Шевчук ответил на вопросы съемочной группы телеканала «Россия 24»Как сообщает пресс-служба Президента Приднестровья, Евгений Шевчук дал интервью съемочной группе российского телеканала «Россия 24». Анну Редькину интересовал широкий спектр вопросов, касающийся внутренней и внешней политики государства.

Вопрос: Спасибо, что нашли время и возможность с нами пообщаться. Вчера были на границе и видели, что вышки появляются, ров какой-то копается и достаточно грозно выглядит пограничье. Насколько плотно идет прессинг с украинской стороны?

Евгений Шевчук: Однозначно после событий на Украине мы ощущаем на себе давление некоторых негативных факторов. Один из них это концентрация вооруженных сил Украины, национальной гвардии, увеличения количества украинских пограничников на границе, дооборудование инженерных сооружений, рытье окопов (то, что Вы заметили), некоторые огневые точки оборудуются вдоль границы. Концентрируется довольно-таки приличное количество вооруженных сил. По нашим оценкам, в непосредственной близости от приднестровской границы находится от 5 до 7 тысяч силовых структур Украины. Из международной практики все прекрасно знают и понимают, что концентрация вооруженных сил Украины является, мягко выражаясь, недружественным актом.

Если Вы заметили, то украинские пограничники круглые сутки носят огнестрельное оружие и, неоднократно поднимаясь по тревоге, тренируются на границе. Это видят проезжающие граждане.

У нас общая граница с Украиной – более 400 км, а ширина республики –примерно от 20 до 50 км. Поэтому все здесь рядом: родственники, транспортные коридоры проходят через Украину.

Вопрос: Говорили с жителями. Сказали, что многие уезжают как раз из-за Украины, что сейчас усилился отток населения из Приднестровья. Что вы делаете для того, чтобы успокоить людей, чтобы они никуда не уезжали, оставались здесь?

Евгений Шевчук: Есть определенная статистика того, что из-за экономических проблем, давления и военных угроз, того, что в СМИ распространяется различная информация о том, что возможен сценарий так называемого «размораживания» конфликта, из-за ряда политических заявлений, которые подогревают эту обстановку, некоторые беспокоятся о будущем своих детей, своем будущем и принимают решение переезжать в другие страны. К сожалению, для нас.

Вместе с тем мы прекрасно понимаем, что нахождение Приднестровья в не совсем дружественном окружении, которое влечет создание дополнительных административных препятствий для работы экономики, создает дополнительные искусственные ограничения для работы экономических агентов, усиливая тем самым социальную напряженность. У нас уменьшается количество работающих предприятий, фирм, организаций, которые могут предоставить рабочие места. Наших ресурсов для того, чтобы противостоять такому внешнему давлению, компенсировать в полном объеме или стабилизировать экономику, недостаточно. Поэтому мы имеем на сегодняшний день следствие этого негативного воздействия.

Вопрос: К концу этого года планируются, вероятно, опять переговоры в формате «5+2». Как мы знаем, они не очень-то приносят результатов. Но все-таки удастся, может быть, о чем-нибудь договориться?

Евгений Шевчук: Мы всегда выступали за решение проблем за столом переговоров. Проблема заключается в том, что в рамках переговоров и существующего формата «5+2» Приднестровье, действуя инициативно, не находило поддержки этих инициатив. Сложилось такое впечатление, что некоторые в Кишиневе и Киеве пытаются использовать ситуацию напряжения между Киевом и Москвой, Кишиневом и Москвой для того, чтобы каким-то образом надавить на Приднестровье, создать некомфортные условия, а может быть, даже стимулировать создание условий для социально-экономического кризиса с последующими шагами по дестабилизации политической обстановки в самом Приднестровье и изменении его политического курса.

В этих условиях мы считаем, что нужно более конструктивно действовать в переговорах. Необходимо рассматривать фундаментальные основы формирования доверия для переговорной площадки, а ими, по нашему мнению, являются условия по деблокированию экономики Приднестровья. На наш взгляд, компромиссы должны заключаться в деблокировании транспортных коридоров, внешнеэкономической логистики. К сожалению, пока мы не находим поддержки. Молдавские партнеры продолжают некоторые действия, которые можно квалифицировать как попытку давления на Приднестровье через возбуждение дополнительного количества уголовных дел, введение дополнительных требований к нашим экономическим агентам, например: лицензирование наших заводов, требование допуска молдавских экспертов на наши заводы. То есть они пытаются распространить молдавское законодательство на Приднестровье вне рамок переговорного процесса. Безусловно, это вызывает еще большее напряжение, дестабилизирует ситуацию, переговорную площадку. Более того, мы эти вопросы задаем не только нашим молдавским партнерам, но и нашим посредникам в ОБСЕ. Недавно был Представитель Действующего Председателя ОБСЕ. Мы задавали ему неоднократно вопросы, которые нас интересуют. К сожалению, ни молдавская сторона не ответила, ни он ничего не может сказать внятного, конкретного по тем проблемным вопросам, которые, на наш взгляд, в случае снятия могли бы активизировать переговорную площадку.

Вопрос: Какие конкретные меры вас бы устроили в качестве результатов переговоров в этом году?

Евгений Шевчук: Нам бы хотелось видеть у наших партнеров достаточно политической воли, направленной на то, чтобы сократить экономическую, информационную и дипломатическую войны. На наш взгляд, нужно уходить, от агрессивных поступков, действий, наносящих вред другой стороне. Мы готовы действовать и действуем в этой логике. Считаем, что если такие усилия предпринять, это может способствовать стабилизации экономического положения и в Кишиневе, и в Тирасполе. Надеемся, что наши партнеры в Кишиневе, когда сформируют свою команду, эту логику «поставят» на стол переговоров не только в рамках заявлений, но и в рамках конкретных действий.

Вопрос: Как раз очень интересный вопрос насчет вашего экономического сотрудничества с Кишиневом. Кишинев подписал Договор об ассоциации с ЕС и ожидается, что в конце этого года будут сняты преференции для ваших предпринимателей. Что делать в такой ситуации, когда действительно ваши векторы расходятся?

Евгений Шевчук: Подписание Соглашения между Кишиневом и Брюсселем – это суверенное дело Молдовы. Но вместе с тем это подписание, на наш взгляд, серьезно обострило ситуацию в рамках переговорного процесса. При подписании этого Соглашения Молдова должна была учитывать наличие целого пакета документов, подписанных в рамках переговорного формата. В соответствии с ними документы, затрагивающие интересы Приднестровья, должны были приниматься по согласию Приднестровья. Есть меморандум 1997 года, где это обозначено. Если бы Молдова обратила внимание на то, что на столе переговоров есть целый ряд подписанных обязательств, в том числе, Молдовой, то тогда последовательные шаги могли бы создать условия, когда проблем, которые сегодня есть, было бы меньше. Но что было – то было.

Уже есть определенные отсекательные сроки: первого января следующего года, как Вы сказали, наши предприятия практически имеют все шансы потерять европейские рынки. Для нас это примерно 40% внешнеторгового оборота. Это серьезный возможный удар по приднестровской экономике в целом. Понятно, что молдавские и европейские партнеры с этим взаимосвязывают ряд условий для того, чтобы этого избежать – например, присоединиться к этому соглашению. Но тогда с точки зрения экономики нам необходимо будет остановить все промышленные предприятия или большинство из них.

Вопрос: Можете привести какой-нибудь пример, потому что по факту Молдова, которая рассказывает об этом, аргументирует тем, что есть зона свободной торговли. Зона свободной торговли это априори хорошо. Почему бы и нет, почему бы не подписывать такой договор?

Евгений Шевчук: Там есть тарифное приложение, которое оговаривает некие возможности для развития тех или иных направлений экономики Молдовы при торговле с Европейским союзом. Есть и элементы управления. Фактически создается определенная многонациональная комиссия, которая принимает решения в некоторых спорных случаях. В тарифном приложении наших некоторых товаров, которые мы производим, просто нет. И это означает, что ими не смогут торговать.

Второе. У нас есть особенность производства ряда промышленных товаров, которых также нет в этом приложении. Если мы присоединяемся к этому соглашению, то нам фактически нужно будет некоторые предприятия просто-напросто закрывать.

Вместе с тем для нас, конечно, как с точки зрения экономического, целостного субъекта, к чему стремится любая страна, интересно иметь возможность торговать и с западом, и с востоком, и с югом, и с севером, потому что это интересы экономики. Но когда с этими интересами ваимосвязывают какие-то политические требования, пытаются оказать давление, отрегулировать таким образом внешнеэкономическую деятельность, чтобы распространить свое законодательство на территорию Приднестровья, то тут непосредственно идет уже смешение с переговорным процессом.

Вопрос: На евразийский проект вы обращаете внимание?

Евгений Шевчук: Безусловно, у нас там очень серьезные экономические интересы. Мы определили свой внешнеполитический курс на Евразийскую интеграцию. Его сложно реализовать без решения целого спектра политических вопросов, вопросов взаимодействия, транспорта, инфраструктуры и так далее. Но мы считаем, что нужно в этих условиях, когда уже республике скоро будет 25 лет, разделять проблемы политического характера и проблемы экономики.

Вопрос: Как раз о поиске политических решений. Вопрос о признании ПМР. Вы его сейчас обсуждаете? Вы будете его выносить на переговоры?

Евгений Шевчук: Что касается признания ПМР, то сам факт признания Приднестровья состоит из нескольких частей. Первое. Это признанное государство тем народом, который здесь проживает. Он сформировал свои государственные институты и прожил 25 лет в этой системе управления.

С точки зрения международного права это непризнанное государство. Но признание, будем говорить, международное, - это больше все-таки акт политической воли тех или иных стран или группы стран о признании или непризнании. И мы хотели бы, чтобы права человека реально учитывались относительно Приднестровья, тем более что если люди хотят и готовы формировать свое государство. На сегодняшний день в этой части нет никаких ни исторических, ни экономических препятствий для того, чтобы не признавать Приднестровье. Есть определенные проблемы, связанные с тем, что некоторым политическим силам, допустим, в Кишиневе кажется, что это слишком пророссийский регион, на Украине кажется, что это тоже слишком пророссийский регион. Но это уже дело каждого, наверное, человека, какие приоритеты выбирать, каким приоритетам следовать и какой цели достигать.

С другой стороны, есть, конечно, определенная усталость из-за того, что за 25 лет Приднестровье так и не признано с точки зрения международного права. Это несет соответствующие дополнительные проблемы и для экономических агентов, и для граждан. Но вместе с тем мы верим, надеемся, что справедливость восторжествует, что воля людей будет учитываться при принятии окончательного решения по политическому урегулированию, исходя из норм международного права.